Россошь Четверг, 22 Февраля
Телефоны рекламного отдела:(473) 250-26-74, 8-951-5643-975

Информационный портал «Блокнот Россоши» – это не только самые свежие и интересные новости города, но и своеобразный справочник Россоши, который помогает найти нужный товар и услугу или партнеров по бизнесу.

Наш портал работает ежедневно и круглосуточно. Здесь вы можете узнать о самых интересных событиях в жизни города, а также активно участвовать в обсуждении прочитанного.

Хотите быть в курсе всего? Начинайте свой день с нашим сайтом.

Первый ленинградский эвакогоспиталь разместили в зданиях колледжа и россошанской райбольницы

Эвакогоспиталь №281, прибывший в Россошь из блокадного Ленинграда, разместили в нескольких зданиях города, в том числе здании терапевтического отделения райбольницы и второго корпуса мясо-молочного колледжа.

Сегодня, 27 января, россияне отмечают памятную дату – 74-ю годовщину освобождения Ленинграда от блокады. Годом ранее, в феврале 1943 года, ленинградские медики и раненые солдаты переехали из северной столицы российского государства в наш маленький провинциальный город. Эвакогоспиталь №281 стал одним из первых, выехавших из блокадного Ленинграда. В Россоши он находился дольше остальных – около 10 месяцев.

Как изменили жизнь в нашем городе ленинградцы и чем запомнился первый год постоккупационной жизни россошанцам, читайте в очерке краеведа Алима Морозова «Россошь после освобождения».

 

Россошь после освобождения

Во второй половине февраля 1943 года в Россошь прибыл эшелон эвакогоспиталя № 281. Его медперсонал состоял из ленинградцев, ещё несколько дней назад испытывавших всю тяжесть блокадных лишений. Вражеское кольцо вокруг Ленинграда было прорвано 18 января, а уже десять дней спустя туда пошли поезда. По времени прибытия госпиталя в Россошь видно, что его вывезли из северной столицы одним из первых. Ленинградские врачи и медсёстры восприняли тогда наш городишко, как счастливое место их избавления от голодной смерти. Им казалось, что у них начинается новая жизнь. Наш скудный военный достаток после голодных месяцев в блокаде они воспринимали как какое-то невероятное изобилие. На любые продукты, но особенно на хлеб, они смотрели чуть ли не с религиозным благоговением. Я помню женщин, знакомых моей мамы по работе в госпитале, которые в первые дни пребывания в Россоши в разговорах постоянно  возвращались к теме еды. У каждой из них от обеда был припрятан в кармане кусочек хлеба, и их умиляло то, что они могли его съесть в любое время. «Смотрите, – говорили они, – у нас есть хлеб, и мы его едим, не боясь, что его у нас не будет вечером или завтра утром». Кому-то сейчас это может показаться смешным, но нам тогда было больно на них смотреть.

В составе медперсонала госпиталя №281 были и семейные пары, которым начальство госпиталя позволило взять с собой детей. Время стерло в памяти имена моих сверстников, но я хорошо помню их рассказы о блокадной жизни, когда ленинградцам приходилось выращивать капусту и картошку на городских газонах и в парках.

Ленинградский госпиталь оставался в Россоши до середины декабря 1943 года. По продолжительности пребывания в нашем городе (почти 10 месяцев) по сравнению с другими квартировавшими здесь военными госпиталями он стоит на первом месте. Столь длительное пребывание в Россоши ленинградцев оказывало заметное влияние на городскую культурную жизнь. Больше всего запомнились самодеятельные концерты медперсонала госпиталя, в которых принимали участие и выздоравливающие раненые. Нас, ребятню, не всегда пускали в клуб, находившийся при корпусе. Но мы ухитрялись проникать туда при помощи самих раненых, которые нередко прятали нас под полами своих халатов.

Тогда в Россошь заезжали и столичные артисты. В летнее время импровизированную сценическую площадку, из составленных вместе кузовов двух грузовых автомобилей, устраивали в сквере у центральной клумбы. Эти концерты приходили смотреть не только раненые. Мастера эстрады привлекали много жителей города, а также солдат и офицеров, располагавшихся в Россоши частей и штабов 47-й армии.

Зрители восторженно принимали заслуженных и народных артистов страны. У нас, пацанов, особым успехом пользовались сатирические интермедии, в которых изображались фашистские бонзы, и куплеты, высмеивавшие Гитлера и его генералов. Особой популярностью пользовалась сценка, изображавшая отчет немецкого генерала своему фюреру о военных «успехах» немецкой армии в России, сопровождавшаяся мелодией широко известной песни «Всё хорошо, прекрасная маркиза, всё хорошо, как никогда».

В теплые летние вечера много людей собиралось у торцевой стены главного корпуса госпиталя, обращенной к старой почте (сегодня это второй или «старый» корпус РКММП и бизнес-центр «Капитал», – прим. ред.). Здесь прямо на штукатурке была нарисована большая карта европейской части нашей страны. От Кольского полуострова до Черного моря протянулись красные и синие извилистые линии, изображавшие фронт. Взгляд невольно притягивал занятый немцами Харьковско-Белгородский выступ, от которого до Россоши было буквально рукой подать. Глядя на него, невольно вспоминалось прошлогоднее лето и стремительный бросок к Дону немецких танковых дивизий. Люди невольно задавались вопросом: «Как то у нашей армии пойдут дела этим летом?»

ркммп зимой2, блокнот россошь.jpg

На этой стене была нарисована карта европейской части нашей страны. Художник изображал перемещение советских войск и войск противника красными и синими извилистыми линиями

Апреля, май, июнь на фронте особых событий не происходило. Все чувствовали, что новая решающая битва вот-вот начнется, но никто тогда не мог сказать определенно, чем она закончится. За два предыдущих года войны у наших людей невольно сложился стереотип о способностях, противостоящих армии: немцы наступают летом, а наши – зимой. Всех мучил вопрос, сохранится ли это сезонное чередование и на этот раз, смогут ли немцы нынешним летом взять реванш за жестокие зимние поражения или наша армия наконец-то начнет наступать не только зимой, но и летом.

Люди каждый вечер приходили к карте в надежде увидеть хотя бы маленькие признаки военных успехов нашей армии. Но в последние дни июня у художника, вносившего текущие изменения в нанесенную на карте фронтовую обстановку, совсем не было работы. К всеобщему разочарованию, он только кое-где чуть-чуть поправлял красные и синие линии, быстро собирал свои кисти, брал легкую лесенку под мышку и уходил, а собравшийся у карты народ не спешил расходиться. Разбившись на кучки, люди делились своими мыслями, спорили. Правда, ситуацию на фронте обсуждали сдержанно. Сама тема была уж слишком серьезной – судьба страны, и негоже было, как на базаре, драть глотку по этому поводу. Любители же выставить себя напоказ в словесной дискуссии придерживали языки, опасаясь чуткого уха и недремлющего ока особого отдела. За неосторожное слово тогда можно было поплатиться свободой, а то и в штрафбат угодить.

И всё же в том уверенности, что оккупация нам больше не угрожает. Было больше, чем в 42-м году. Наверно, потому, что еще с весны в городе Россоши и его окрестностях было собрано много войск, численность которых с каждым днем увеличивалась.

Потом, много лет спустя, читая книгу генерал-полковника М.Х. Калашника «Испытание огнем», я узнал, что в последних числах апреля 1943 года в Россошь прибыл штабной эшелон 47-й армии. Во время разгрузки эшелона на станцию совершил налет немецкие самолеты. Интересно, что именно эту бомбежку мне пришлось тогда же наблюдать, правда, со значительного расстояния. Станцию тогда атаковали более десятка пикирующих бомбардировщиков. Несмотря на то, что зенитный огонь, встретивший «лаптежников», был довольно плотным, они, выстроившись, один за другим в большой круг, начали «разгружаться» над станцией. Каждый самолет  во время бомбометания устремлялся вниз, как будто скатывался под горку.

А вот описание той самой бомбежки начальника политотдела 47-й армии Михаила Харитоновича Калашника: «Поступило распоряжение выгружаться. Я вышел из вагона, разговорился с местными рабочими, проверявшими техническое состояние букс. Привычно постукивая молотками, не прекращая работы, они рассказали, что сам город Россошь в дни боев пострадал гораздо меньше, чем железнодорожный узел, и что для горожан сразу после изгнания фашистских войск, по существу, началась мирная жизнь, а вот им, железнодорожникам, всё еще часто приходится трудиться под огнем. Немцы чуть ли не ежедневно бомбят станцию, пытаясь вывести ее из строя. Однако люди уже привыкли к бомбежкам, научились быстро устранять их последствия. Несмотря на трудности, узел работает почти нормально: днем и ночью бесперебойно принимает и пропускает поезда. Уже налажен ремонт локомотивов. Паровозное кладбище постепенно уменьшается.

Разгрузка эшелона подходила к концу. Я успел побывать в некоторых отделах штаба и побеседовать с товарищами. Когда возвращался к своему вагону, вдруг тревожно загудели стоявшие на путях паровозы.

Минуту-полторы спустя начался очередной налет вражеской авиации. Мощный прерывистый рев двух десятков «Юнкерсов», сопровождаемых «Мессершмиттами», слился с выстрелами зениток. Несколько самолетов прорвалось в район станции, где стоял наш эшелон. Загремели взрывы. Над вагонами с визгом понеслись раскаленные осколки.

Бомбежка продолжалась минут 10-15, не больше, но эти минут показались часами. Вскоре всё стихло. По радио объявили отбой.

Наш эшелон не пострадал, если не считать того, что обшивка отдельных вагонов стала похожа на решето. В привокзальном поселке и на путях возникло несколько очагов пожаров. В наступившей тишине отчетливо слышался треск горящего дерева.

Санитары унесли раненых в госпитальные «летучки». Выгрузка продолжалась. Возобновили работу путейцы. Всё быстро вошло в колею. Редкие гудки паровозов казались теперь совсем мирными и спокойными. Железнодорожные рабочие были правы: люди и в самом деле привыкли к бомбежкам, научились быстро устранять их последствия, спокойно относились к воздушным налетам. Однако отдельные офицеры полушутя-полусерьезно говорили: «В таком «тылу», пожалуй, нисколько не безопаснее, чем на фронте. Если бомбежки будут продолжаться, то мы многих не досчитаемся».

Полки 47-й армии выступили на фронт в конце июля. К тому времени в битве под Курском наметился перелом. 15 июля наши войска перешли восточнее и севернее Орла в наступление. Происходившие на фронтах события всё больше внушали людям уверенность в победе. У нарисованной на стене госпиталя карты в те дни собиралось особенно много людей. У художника с каждым днем прибавлялось всё больше работы. Он тщательно заштриховывал отвоёванную у немцев территорию, указывая стрелки направления новых ударов нашей армии. В декабре ленинградский госпиталь погрузился в эшелон и отправился на запад. Город потихоньку залечивал раны. Жизнь постепенно налаживалась, а фронт уходил всё дальше, приближая конец опостылевшей всем войне.

Новости на Блoкнoт-Россошь
  Тема: Литературная гостиная  
Организации: РКММПОрганизации: Россошанская районная больницаСобытия: блокада ЛенинградаСобытия: Великая Отечественная войнаМеста: Россошь
0
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое